Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Лонгрид о продлении жизни, личных стратегиях, переносе сознания и о том, почему мы еще не бессмертны в 2020.

Про мотивацию

Однажды я задумался над тем, что изменилось бы в мире, если бы вдруг, разом, словно по нажатию кнопки исчезла смерть и ближайшие причины, к ней приводящие. То есть не страдания вообще, а страдания, приводящие к непоправимым повреждениям психики; не голод вообще, а болезненный голод и те повреждения организма, которые им вызываются. Остались бы только те ощущения, которые сами люди назвали бы ценными для себя, но за которые они не согласились бы платить своей или чьей-либо жизнью. Я не сильно углублялся в детали.

На некоторое время я замер в задумчивости, потому что очевидный ответ осознавался постепенно: изменилось бы все. Эти изменения были бы настолько тотальны, что человечество впало бы в глубокий и длительный кризис-шок. Социальная система, институты власти, институты труда и личности самих людей просто не смогли бы функционировать как раньше. Занимательно, что подобным образом, в виде резкого шока на грани с истерикой, в искусстве принято представлять близость всеобщей смерти — например, очень подробно это обрисовано в фильме «Ищу друга на конец света». В мире, где исчезла бы смерть и болезни, поначалу происходил бы подобный бардак, но, вероятно, с иной интонацией.

Мир без смерти — желанный мир. Но на самом деле хочется гораздо большего. Я живу в фантастическом мире и это единственное, что я знаю о нем достоверно. Я хочу узнать больше, и для этого нужно жить. Мой иммортализм исходит из наивного желания безграничности, бывшим в детстве ежедневным и нормальным самоощущением. И, насколько я знаю большинство моих современников, разделяющих идею отказа от смерти — их иммортализм исходит из того же.

Сценарий «волшебной кнопки» маловероятен. Путь к продлению жизни, тем более радикальному, будет долгим и крайне трудоемким. И на самом деле никто не гарантирует, что то будущее, которого мы хотим, все же настанет: слишком многое зависит от конъюнктуры повседневности, от факторов, еще нам неизвестных, от людей, реализующих это будущее.

И хоть на первый взгляд кажется, что никто в действительности не хочет умирать, что все безусловно ценят жизнь, имморталисты всегда встречали и продолжают встречать недоверие, скепсис или насмешку со стороны других. Отчасти это справедливо, ведь многие из них действительно странные ребята (ведь странно называть себя имморталистом, будучи фактически смертным), о чем вы еще узнаете позже. Но настоящее объяснение этого противоречия косвенно приводится в статье философа и религиоведа Ольги Поляковой. Дело в том, что в определенный момент истории продление жизни стало политическим требованием — и моментально обрело маргинальность. Именно поэтому диалог между активистами от иммортализма и кем угодно еще конфликтен по природе: это диалог о том, куда и на что направлять ограниченные ресурсы общества.

Не заходя в поле политических диспутов, рассмотрим подробней, что они предлагают и как вообще сегодня обстоят дела с продлением жизни.

БиоТехнологии продления жизни

В научном иммортализме всего два магистральных направления. Первое — замедление или остановка старения через постепенное оздоровление организма методами генной инженерии, нанотехнологий и протезирования (биоцентристский подход, также известный как «медицина старения»); второе — перенос сознания на иной носитель («перенос сознания» здесь и далее эквивалентно понятию «цифровое бессмертие»).

Хотя первый подход сегодня наиболее активно разрабатывается научным сообществом, сам по себе он далеко не совершенен. Дело в том, что в биологии много исключений из правил: то, что сработало для одного организма, может не сработать для другого или привести к нежелательным побочным эффектам. Но самый значимый недостаток чистого биоцентризма в том, что, хотя в теории вы можете быть и не ограничены во времени, вам гарантируется лишь то, что вы сохранитесь в собственном (нынешнем) теле в единственном экземпляре без возможности резерва. Это не страхует вас ни от несчастных случаев, ни от глобальных планетарных катастроф. Истинный научный иммортализм обязательно требует развития технологий переноса сознания — развития, не мешающего развитию биоцентристского подхода, однако имеющему равный или даже больший приоритет ввиду неравномерности развития этих направлений сейчас. Почему эти развития неравномерны?

Приведу три причины:

  1. Сегодня нет математических моделей, описывающих мозг как целое. Пока мы можем работать либо со сложными моделями, но с простыми сетями, либо с простыми моделями, но большими сетями. Математической модели для динамического (в реальном времени) моделирования всего коннектома в детализации до отдельных нейронов пока нет — а она очень нужна.
  2. Наличие множества проектов по моделированию мозга и/или сознания (Human Brain Project, SpiNNaker, CarbonCopies и др.) может ввести в заблуждение, что «цифровому бессмертию» уделяется достаточное внимание научным сообществом. Однако большая часть этих проектов занимается вовсе не задачами по переносу сознания, а созданием абстрактной модели типичного мозга, в том числе созданием платформенных решений для развертывания этих моделей. В чистом виде эти проекты не приводят к появлению технологии переноса сознания, они не посвящены этой задаче, а проект, посвященный именно этой задаче нужен уже сейчас ввиду специфики этого подхода, которую мы подробнее разберем позже.
  3. Перед задачей переноса сознания также стоят препятствия не технические — скепсис большинства имморталистов и профильных исследователей и непонимание слишком многими людьми сути этого подхода и масштабов необходимости в нем. Например, люди часто предполагают, что перенос сознания должен осуществляться уже после смерти биологического мозга, несмотря на идеологическую нищету этой идеи и ее гораздо большую сложность; также практически все так или иначе полагают, что перенос сознания сводится только к созданию виртуальной «личности»-бота, на основе записанной при жизни информации, со встроенной в нее базой данных «воспоминаний» и способностью генерировать речь из фрагментов типичных для умершего человека фраз (известный патент Microsoft на «цифровое бессмертие» был именно об этом). Ради разрешения этой проблемы и написан этот материал.

На данный момент иммортализм в мире, и особенно в России, находится в зачаточном состоянии. Мы попробуем разобраться с тем, почему это так, кто и как поддерживает иммортализм, а также какая поддержка ему нужна, с кем из современных нам имморталистов стоит сотрудничать, а также можно ли в России найти финансирование на имморталистский проект и почему никто еще этого финансирования не смог получить.

Вначале я хотел сделать общее хронологическое ревью вообще всех фигур и проектов, значимых и не очень, провальных, успешных, перспективных и бесполезных, однако в процессе работы понял, что практически вся проблематика актуального иммортализма в России выражается в одном его представителе. Его зовут Ян Корчмарюк, он программист, нейрокибернетик и имморталист. На нем и его проекте я и сфокусируюсь и заодно покажу вам, как перспективный исследователь может превратиться в научного фрика, а наука — в повторяемую мантру из нескольких слов.

Сеттлеретика

«Практически каждый имморталист, который произвел на свет хотя бы один текст по тематике, считает, что только он один знает, как действовать правильно. Другие же трансгуманисты, по его мнению, немного или в достаточной степени идиоты»
Михаил Батин, имморталист

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Ян Корчмарюк родился 12 сентября 1963 г. в Волгограде. У него три высших образования: инженер-экономист, инженер-программист, инженер-системотехник САПР. Он был ведущим научным сотрудником в Нижегородском НИИ, преподавал программирование, сейчас он работает в Волгоградском Техническом Университете специалистом вычислительного центра.

Ян занимается задачей цифрового бессмертия с начала девяностых. Найденное им решение оформилось в концепцию новой науки, разрешающей одновременно личные и всеобщие экзистенциальные риски. Науки, которую он назвал сеттлеретикой, от слова settle — переселять. Во время зарождения и активного развития ТГ-движения в России (2001–2014 годы) он принимал участие, как сеттлеретик, во всех значимых проектах, включая РТД, «Россия 2045», различные семинары и конференции по иммортализму и трансгуманизму; также в кооперации с болгарским философом Таню Колевым Ян провел конференцию по сеттлеретике в Болгарии. Все это время он безуспешно ищет финансирование на эксперименты по переносу сознания: на какие-то из них ему нужно 2 миллиона рублей, на иные 10 млн., а полную стоимость цифрового бессмертия он оценивает в 30 миллионов долларов. Та часть сеттлеретики, которую можно непосредственно увидеть и осознать, находится на его сайте — settleretics.ru.

Ян не миллиардер, не предприниматель, не профессор, не руководитель лаборатории и не популярный видеоблогер, он не лидер никакой трансгуманистической организации и он никогда, насколько мне известно, не публиковался на английском языке в международных научных журналах типа Nature. Я бы сказал, что он обычный парень 57 лет (тем не менее, достаточно известный в трансгуманистических и не только кругах) с техническим образованием, который уже 20 с лишним лет практически в одиночку развивает, возможно, одно из самых важных направлений современной науки.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Я бы хотел предупредить неосведомленного читателя, что не без помощи самого Корчмарюка слово «сеттлеретика» у многих людей стало ассоциироваться с классическим случаем лженауки. Корчмарюк в свою очередь превратился в научного фрика, — не для всех, но для многих, в том числе для таких людей как Данила Медведев и Алексей Турчин, известных футурологов и трансгуманистов.

Вот один из примеров обвинений в лженаучности. Эту страницу поисковики выдают в первом десятке по запросу «сеттлеретика».

Скажу, что логически доказать, является или не является ли что-то наукой — чрезвычайно сложно и не всегда рационально. Наука — это что угодно, что позволяет эффективно управлять миром и делать верные предсказания. Понятия вроде критерия Поппера, верифицируемости, воспроизводимости являются частью метанауки — такой штуки по управлению другими науками. Наличие публикаций, рецензируемость, индекс Хирша и т. п. (на них как раз ссылается автор блога) относятся к современным правилам диалога среди ученых и между учеными и обществом. Поэтому предлагаю здесь и далее вопрос о принципиальной «научности» сеттлеретики игнорировать. Вклад самого Корчмарюка в порчу своей же репутации я раскрою позднее.

Сеттлеретика — это инструментальная и прикладная наука, в основе которой лежат теория и практика таких дисциплин как вычислительная нейробиология, нейроинформатика, нейрокибернетика и нейроинженерия. Существенно то, что, даже если вы уже обучились любому из перечисленных направлений — понять сеттлеретику сразу и целиком вы не сможете. Дело в том, что Ян Корчмарюк идентифицирует себя, помимо прочего, как синергетик. Сама синергетика как наука точно не определена, в школе и в большинстве институтов ее не проходят, а области ее исследований распространяются буквально на все существующие системы и объекты; понятиями и математикой синергетики пронизаны все главные тексты Корчмарюка, что сильно усложняет их восприятие. Интересующиеся могут прочесть доступный ввод в синергетику, например, здесь.

Однако, несмотря на вышесказанное, цель, предмет и методы сеттлеретики от этого нисколько не изменяются.

Сеттлеретика — это единственная и наиболее разумная возможность для людей расселиться в пестрящем безграничными возможностями космосе через обретение ими физического бессмертия.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Сеттлеретика описывает принципы, законы и общие технологические аспекты переноса сознания на иной (желательно, небиологический) носитель. Более строгое определение: сеттлеретика — это технология горячего резервирования нейроинформации. Это и отличает ее от проектов по созданию искусственного мозга с нуля:

Сеттлеретика предлагает создать искусственный мозг путем постоянной синхронизации когнитивных функций мозга живого человека с компьютером на нейроморфной архитектуре и постепенного «перетекания» сознания в него.

Англоязычное название этого метода — Gradual in-place replacement; оно хорошо отображает суть сеттлеретики и смысл слова «перетекание»: перенос сознания на иной носитель должен решиться путем постепенной замены функциональных элементов мозга (нейронов) на их искусственные аналоги.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Взгляните на этот случайно найденный в сети роадмап. Этот алгоритм действий похож на сеттлеретику, с той лишь разницей, что сеттлеретика уточняет 10–14 пункты; также она уточняет, что именно означает выражение «creating a model». Это значит создание постоянно обновляемой модели мозга, неотличимой от него в информационном смысле; это немного похоже на концепцию зеркалирующего RAID-массива. Здесь и далее понятие «модели» в контексте сеттлеретики будет употребляться именно в этом смысле.

Сеттлеретику не следует путать с концепцией Whole Brain Emulation, потому что последняя только очерчивает концептуальную научную область; сеттлеретика же дополняет эту область конкретными принципами решения задачи эмуляции. На до сих пор не отвеченный вопрос «Что именно следует считать успешным созданием модели мозга?» она дает такой ответ: «Успешная модель мозга — это та модель, которую мозг создает почти самостоятельно при участии вспомогательных вычислительных устройств и встроенных в них алгоритмов обучения». Отчасти, человек, чья модель мозга создается, сможет сам определять успешность процедуры. С другой стороны, ему в этом поможет универсальный язык нейрокодирования и ПО на его основе.

Прежде чем идти дальше, хочу сделать небольшую ремарку. Большинство ученых давно склоняются к тому, что сознание — результат взаимодействия миллиардов нейронов. Нейрону в сущности все равно, куда отправлять и откуда принимать информацию, а значит, мы можем стимулировать его искусственно, фиксировать его ответ и дублировать этот процесс стимуляции-ответа в компьютере. Например, так и сделали ученые из Великобритании, Германии, Италии и Швейцарии, соединив биологические и искусственные нейроны через мемристор. Ничего принципиально нового в этом нет — это уже знакомая специалистам по интерфейсам «мозг-компьютер» методология, в основе которой лежат универсальные принципы связи.

Я часто встречаю расхожую мысль, что перемещение собственной личности на иной носитель произведет только копию этой личности. Эта мысль часто через избыточные философские силлогизмы доходит до крайней стадии измышлений — квантовой природы сознания, панпсихизма или же квалии вместе с ее «красностью красного», являющихся гипотетическими доводами в пользу невычислимости сознания, не говоря уже о показанных где только можно в научной фантастике последствиях «проблемы двойников».

Возможно, Данила Медведев также внес свой вклад в это предубеждение, говоря о копии себя как о самом себе, ведь это всего лишь «вопрос договоренности». Но лично для меня моя «копия» только тогда является мной, когда я чувствую все, что она делает, и своим разумом влияю на ее действия — и все то же самое справедливо для нее. То есть мы с ней находимся в постоянной синхронизации и фактически расширяем друг друга. Таким образом, можно вообще уйти от слова «копия», ведь мы оба можем быть соединены через некий интерфейс с двухсторонней связью, фактически образовывая друг для друга третье полушарие мозга, так же интегрированное в нас, как одно полушарие интегрировано во второе, с той лишь разницей, что это третье полушарие лишь зеркалирует и постепенно замещает наши полушария. Именно в подобном ключе и поступила сеттлеретика. Она предлагает уйти от вышеописанных проблем через два ключевых фактора:

  • последовательное и прижизненное замещение отмирающих нейронов нейронанороботами (далее — нанороботы)
  • ряды и ядра Винера-Вольтерра

Если с первым все достаточно понятно — искусственный наноробот дублирует естественный нейрон при жизни, а после его гибели берет на себя все функции естественного нейрона, и ничего в восприятии идентичности для человека не меняется, — то со вторым заинтересованному обывателю, который может являться еще и не имеющим достаточно свободного времени потенциальным инвестором, придется попотеть. По какой-то причине Ян решил не объяснять своим будущим потенциальным партнерам математическую сторону сеттлеретики, оставив им стезю проходить сквозь темные леса и проводить собственные исследования самостоятельно.

Ну хорошо, давайте откроем профиль Яна на Хабре и зайдем в список его комментариев. Побродив там, мы увидим несколько слов про ряды-ядра Винера-Вольтерра. Ниже небольшой список цитат, попробуем их осознать.

1.«Используется математический метод «ряды и ядра Винера-Вольтерра», который восстанавливает переходную или передаточную функцию нейрона, как черного ящика, по входу и выходу. То есть, решает обратную задачу. Если информация от коммуникации субъекта управления (мозга) с объектом управления (телом) по каналам прямой и обратной связи (нервно-гуморальной системе, центральной и периферийной) хоть как-то отразилась на переходной или передаточной функции нейрона, она обязательно будет восстановлена, с любой заданной точностью»

2. «Обучение [нанороботов-дубликатов — прим.] идет путем восстановления переходной или передаточной функции нейрона, рядами и ядрами Винера-Вольтерра, по входу и выходу. Пока их (оригинала и дубликата) различие не станет сколь угодно малым. Такой квазистатический перенос снимает все проблемы идентичности, как и морально-этические и психологические проблемы»

3. «Как раз анализ сигнала, методом рядов и ядер Винера-Вольтерра — и позволяет установить корреляционную зависимость в сигнале. Это похоже на метод наименьших квадратов, который аппроксимирует ряд точек подходящей кривой. Только здесь функции — аппроксимируются функционалами. Интегральными свертками энного порядка»

4. «Если обработка данных будет идти по иерархической сети, сжимаясь в коэффициенты рядов и ядер Винера-Вольтерра, на вживленных узловых микросхемах, то наружу передавать придется относительно небольшой поток информации»

5. «Собственно, именно эти корреляционные коэффициенты, для всех нейронов, и составят уникальную индвидуальность для психики переселяемого. И именно их и формируют ядра Винера-Вольтерра»

Я думаю, немногим из вас удавалось использовать метод рядов-ядер на практике, а кто-то вообще сейчас слышит об этом впервые. Лично мне понять их необходимость для сеттлеретики помогли видеоролики про ряды Тейлора-Маклорена с YouTube (например, этот), где при визуализации отрисовки функций на графике становится понятно, что весь этот математический оркестр нужен лишь для того, чтобы максимально точно снимать нейронные спайки и дублировать их в компьютер. То есть вся их суть состоит в точности съема нейросигнала: математическая функция как бы с каждым бесконечно малым шагом делает поправку на саму себя и стремится к идеальному дублированию в компьютер оригинального биологического нейроимпульса.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма
Идеальное приближение к кривой как демонстрация генетического алгоритма

Просто если в рядах Тейлора-Маклорена есть связка «точка-функция», то в рядах-ядрах Винера-Вольтерра связка уже «функция-функционал».

Есть еще и такая вещь, как коэффициенты (h) рядов-ядер Винера-Вольтерра, и их суть состоит уже в емкости передаваемых на внешний компьютер данных:

Как говорит сам Ян,

«передавать всего 3 значения вместо «много-много» для каждого нейрона существенно (на порядки величин) разгружает канал связи»

Поискав информацию в сети (в основном в зарубежном сегменте), можно увидеть немалое количество научных работ и понять: сжатие данных через коэффициенты рядов-ядер Винера-Вольтерра в ряде областей действительно практикуется. Скорее всего, здесь специалистам будет полезно ознакомиться с работой Мармарелисов по анализу физиологических (нелинейных) систем, к которым также относится и единичный нейрон: Мармарелис П., Мармарелис В. Анализ физиологических систем. Метод белого шума. / Пер. с англ. д-ра биол. наук Е. А. Умрюхина. — М.: Мир, 1981. — 481 с.

Но как бы ни была интуитивно ощутима технология, к ней есть ряд серьезных вопросов. До сих пор сеттлеретика была достаточно прозрачной наукой, многие компоненты которой так или иначе тиражируются в сети и не идут ни в какое противоречие с существующими наработками или технологическими тенденциями в нейронауках. Но это верхний, абстрактный уровень сеттлеретики. У нее также есть темная и нераскрытая сторона, с которой вы неизбежно столкнетесь в попытке понять низкоуровневое, конкретно-техническое содержание предложений Яна. Ряд этих проблем может быть решен теоретически, но это требует участия квалифицированных нейробиологов и нейроинженеров. Решить их нужно обязательно (и, по-хорошему, дополнить неучтенными проблемами), как предварительную проверку концепции, которая позволит создать настоящий сеттлеретический роадмап, открытый и прозрачный для всего сообщества имморталистов.

Перво-наперво, любой из тех, кто читал статьи Яна Корчмарюка на его официальном сайте, видел, что одних нанороботов недостаточно — потребуется еще и имплантируемый в голову чип, который будет сжимать все нейронные данные перед отправкой на внешний компьютер. Но как этот чип будет способен принимать на себя столь огромную армаду сигналов от 80–100 млрд. нанороботов, да еще и понимать из конкретно какого места поступил сигнал? Неужели потребуется «впаивать» в каждую из этих крохотулек собственный уникальный ID, а в самом чипе вести еще и огромную базу данных о них? А как наладить синхронизацию всех процессов? Сеттлеретика не предполагает проводного матричного интерфейса, в котором проблема идентификации источника сигнала решается самой архитектурой системы. Здесь чип на вход получает огромный массив данных, для обработки и структуризации которого сеттлеретика сейчас не предлагает решений.

Мозг не ведет базы данных о каждом своем нейроне и всех связей между ними, он прекрасно обходится без этого. Но для дублирования функций мозга в реальном времени в нейроморфной системе мы должны учесть следующее:

  1. Каждый наноробот фиксирует сигнал своего нейрона и отправляет его на чип.
  2. Чип сжимает весь полученный массив сигналов рядами-ядрами Винера-Вольтерра и отправляет данные на нейрокомпьютер.
  3. В нейрокомпьютере содержатся нейроны — дубликаты естественных нейронов.
  4. Каждый из этих дубликатов должен принять в себя соответствующий ему сигнал и, если потребуется, отправить сигнал-стимул обратно нанороботу на естественном нейроне.

То есть каждый наноробот неизбежно должен быть как-то локализован и прочно связан со своим двойником. Необходимость подобной обратной связи регламентирована тем, что при постепенном отмирании нейронов нейрокомпьютер будет брать на себя утраченные мозгом функции, и именно в этот момент система превратится в «третье полушарие». Здесь может возникнуть закономерное возражение: необязательно просчитывать утраченные нейроны на внешнем компьютере, ведь нанороботы могут взять на себя эту работу. Но построение достаточно маленького полнофункционального кибер-нейрона, способного встроиться в нервную систему, не повредив ее — задача намного более отдаленного будущего, на которую сейчас нет времени. Ян уже пробовал ответить на описанную выше проблему здесь же, на Хабре, но его ответ не прояснил ситуацию.

На вполне логичный вопрос:

«Как вы будете эти сигналы от каждого датчика передавать на чип через биологические ткани?»

Ян отвечает:

«До вживленного чипа с передатчиком, сигнал может передаваться по естественным каналам связи — возбудимым образованиям, от датчика к датчику, как от узла к узлу. Для этого я рассмотрел простейшую модель возбудимого образования, как длинной линии из емкостей и резисторов, предложенную еще Нобелевскими лауреатами Ходжкиным и Хаксли в 1963 г, но дополненную оценкой индуктивности линии L…»

То есть, получается, что чип будет принимать сигналы от какой-то определенной подсоединенной к нему группы конечных нейронов (группы, которая наиболее близка к чипу), а те огромные множества нейронов, сигналы которых не достигли этой группы, будут просто игнорироваться? А если, допустим, к чипу привязать не отдельную группу нейронов, а только один нейрон — тоже можно было бы осуществлять снятие всего сознания сразу? Очень нечетко описывается общая схема всей этой связи. Даже если мы превращаем каждое нервное волокно в микро-антенну (о чем он действительно пишет на своем сайте), это не избавит нас от проблем пространственной идентификации источников сигналов. Поставлю себя на место инвестора и скажу, что меня бы все это сильно смутило перед принятием решения о финансировании.

Идем далее по его ответу:

«…Так же мною рассматривалась возможность ультразвуковой волноводной передачи (гипотеза о молекулярной выч. машине в трубочках цитоскелета по Либерману, упомянутая в моей работе 1998 г), и гипотеза о возбудимом образовании, как оптическом волноводе…»

Либерман — ученый XX века, область интересов которого простиралась от нейробиологии до физических теорий о способах связи между человеческой душой и Богом. По современным меркам это сомнительный авторитет, но как бы там ни было, все еще остается неясным, как именно чип будет считывать все элементы цепи, будь они нанороботами, нейронами-волноводами или даже квантовыми точками.

Далее:

«…Так же, в выступлениях, расматривалась возможность использовать внутреннюю среду возбудимых образований, прокладкой в них проводящих нанокабелей, сформированных из частиц нанопорошка»

Трудно даже представить, что внутри нейронов можно как-то прокладывать нанопровода, не повредив при этом сами нервные клетки. По сравнению с этим идея с присвоением каждому нанороботу уникального ID и созданием базы данных на чипе кажется не такой уж и трудноосуществимой.

Чтобы доказать работоспособность своей науки, Корчмарюк собирается опробовать методологию сеттлеретики на червях-нематодах, о чем прямо указывает:

«Первым шагом я предлагаю 100% реализуемый и крайне дешевый проект. 2 года работы, коллектив из 5 человек, 10 млн рублей бюджет. Что предлагается? Берем нематоду. Во все ее 300 нейронов втыкаем даже не нано. а микроэлектроды. Тренируем ей условный рефлекс. Восстанавливаем нейронку по Винеру-Вольтерру в компе. Потом, понейронно, анестезируем все 300 нейронов, подключая вместо них искусственные и уже обученные. И если полностью замененная нейросистема червя будет вести себя, как естественный червь и с тем же рефлексом, управляя адекватно тем же биологическим телом, — значит, переселение произошло успешно! Для контроля берем уже известную, картированную нейросеть этого червя»

Посмотреть более детальное описание проекта можно здесь.

На минуточку, анестезия подразумевает блокирование передачи нервного испульса. То есть сначала Корчмарюк говорит, что собирается использовать естественные каналы связи (а не беспроводную передачу светом, ультразвуком или радиоволнами), а потом говорит, что эти же каналы он будет блокировать? Как же нанороботы будут передавать сигналы через естественные биоканалы? Как мы можем проверить нематоду на уникальный рефлекс, если условно «мозг» и «тело» червя ничем не соединены и фактически оторваны друг от друга?

Нанороботы, по словам Яна, будут нужны «только на модельных животных с небольшим числом нейронов» (червь-нематода, мышь и т.п.). Для обезьяны и человека Ян собирается использовать более современную технологию т.н. «квантовых точек» — «они меньше и дешевле» нанороботов. Да, интернет пестрит подобными обнадеживающими новостями, но все мы помним из школьных учебников по физике, что свет в плотную среду не проникает. Поэтому снятие сигналов с мерцающих точек в мозге — тем более в его глубинных зонах — немного бессмысленное занятие.

Внутренняя несогласованность информации в высказываниях Яна встречается регулярно. С одной стороны Ян предлагает рассматривать нейрон как черный ящик, а с другой стороны — в этой статье приводит описание молекулярной вычислительной машины внутри нейрон:

«Внутринейронная переработка происходит, по-видимому, на системе молекулярных квантовых голографических компьютеров»

Серьезно? Если нейрон — всего лишь «черный ящик», то зачем нам углубляться в кибернетические аналогии на уровне клеточного ядра, межмолекулярных и межклеточных связей? Я уже начинаю ломаться.

Чтобы закрыть вопросы, возникающие при прочтении сайта, я заходил в социальные сети и искал комментарии Яна в профильных группах. В определенном смысле это нормально — подобные топики и создаются как раз для того, чтобы чайники могли переварить сложную информацию простыми аналогиями. Но в результате у меня появилось больше вопросов чем ответов. Некое подобие открытого форума по обсуждению сеттлеретики и переноса сознания было создано в группе «Партия научно-технического прогресса». Форум недолго был активен, но среди появившихся там вопросов можно увидеть один действительно важный.

Вопрос в формулировке подписчика:

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

На что Ян ответил так:

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Если здесь вы почувствовали некоторое несоответствие тому, что о сеттлеретике писалось в самом начале, вы не одиноки: следуя этому комментарию, физическое замещение нейрона не требуется, потому что отмерший био-нейрон «замещается» исключительно виртуальным клоном и дальше мозг целиком просчитывается в компьютере. Но здесь возникает серьезное противоречие.

Суть в том, что отмерший био-нейрон перестроит локальную конфигурацию нейросети вокруг себя. Если сеттлеретическая система без наличия у нейронов физических нанороботов резервирует этот конкретный мозг, то любые изменения его электрохимической активности, включая отмирание нейронов, будут автоматически синхронизироваться с нейрокомпьютером — причем, в одностороннем порядке. А это значит, что кибер-мозг будет получать те же повреждения, что и био-мозг. Синхронизируя повреждения, в результате мы получим виртуального пациента с букетом нейродегенеративных заболеваний, которого можно использовать разве что для изучения студентами-медиками в практических целях. Поскольку виртуальному нейрону в естественном мозге нечего стимулировать (био-нейрон умер, наноробота-дубликата нет), то ни о какой обратной связи с мозгом не может идти и речи. Без обратной связи с мозгом мы получаем не перенос личности, а ее копирование и только.

Сам этот момент с виртуальными нейронами слишком расплывчато описан на сайте, а Ян то говорит, что это можно сделать, то говорит, что нельзя. Но любое из этих решений требует серьезной теории в основе. Мы пока не знаем, можем ли мы интерпретировать «отмирание» любого нейрона как событие, которое нужно предотвратить или как часть нормального гомеостаза нервной системы.

Это вопросы к теории, которые возникают у меня и у других. По-хорошему, сайт settleretics.ru, как единственный на данный момент источник информации по сеттлеретике, должен отвечать на эти вопросы, в том числе и популярным языком, то есть должен быть максимально исчерпывающим. Даже если есть проблемы и белые пятна — он также должен о них указывать и, в идеале, предлагать теоретические ответы или способствовать диалогу — например, через создание форума. Пока этот сайт представлен исключительно речью Корчмарюка — но эта речь не дает всех ответов и, как мы уже увидели, часто противоречива.

Замечу также, что примерные ответы на свои вопросы я нашел не на сайте Корчмарюка, а в комментариях к одной из тысяч статей на Хабре и на других ресурсах, найти которые можно только при особом желании. Это как если бы ознакомиться с FAQ с сайта Humanity+ можно было бы только путем долгого поиска в интернете на самых разных форумах вопросов по поводу трансгуманизма и ответов Ника Бострома под ними — на ознакомление с таким FAQ могла бы уйти неделя.

Наиболее свежее обновление текстов по сеттлеретике от Корчмарюка представлено статьей-дайджестом «Нанонейротехнологии-2018». Это одна из наиболее полноценных работ Корчмарюка, из которой и можно вывести весь массив предлагаемых им актуальных решений. Кроме того, из статьи можно понять, что отдельные технологии, необходимые для переноса сознания, уже существуют. Cтатья завершается анонсом второй части, где Ян обещает описать средства доставки нанороботов в мозг. С 2018 года вторая часть так и не появилась на сайте.

Значительная часть сеттлеретики является не такой прозрачной, как хотелось бы. До тех пор, пока к теоретической части науки можно задавать такие вопросы, как выше, Яну не следует надеяться на финансирование проверочных экспериментов ни на людях, ни на обезьянах, ни даже на червях.

Но в чем причина всего этого? Почему за столько лет существования сайта и самой идеи проект сеттлеретики не сдвинулся с мертвой точки? И почему Ян так и не нашел финансирования, вне контекста описанных выше проблем в теории? От науки переходим к научно-популярной деятельности.

Ян Корчмарюк

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма
Фотография с митинга за продление жизни, прошедшего в Москве в 2012 году

Я знаю, что мой личный успех, качество моей жизни и даже здоровье, зависят не только от моих усилий, но в том числе от действий, качества жизни и даже здоровья совершенно незнакомых мне людей, даже проживающих в других городах или странах. Например, если бы у меня или у близкого мне человека было нейродегенеративное расстройство, я бы очень радел за успех предприятия Илона Маска Neuralink, а значит — радел бы за личный успех и благополучие как Маска, так и всех членов его команды. А что же делать, если я, нуждаясь в развитии технологий BCI, не являюсь руководителем многомиллинного BCI-стартапа — я могу только надеяться на его успех и по возможности способствовать ему.

Я бы сказал, что очень болею за успех предприятия Корчмарюка. Я хочу жить и хочу, чтобы жили другие. Но в последнее время ко мне приходит больше разочарований, чем надежд.

Ян — один из самых странных, но и самых толковых имморталистов нашей страны. Сочетание таких свойств делает его отличным примером для анализа личных стратегий по продвижению в продлении жизни и по организации имморталистских проектов. Чтобы понять причину текущей провальности сеттлеретики, нам нужно рассмотреть ситуацию как в аспекте личных действий и качеств Корчмарюка, так и в аспекте конкретных условий в мире и, в частности, России. Начнем с первого.

Феминизм убивает иммортализм

Если ваша репутация пока еще не создала вам подушку безопасности от всех потенциальных неприятностей — будьте очень осторожны в высказываниях в Интернете. По возможности, не занимайте никакую из позиций по острым вопросам.

В отличие от многих более опытных публичных деятелей, Ян не знал этого правила, когда решил сказать пару слов по поводу женского вопроса. Это стоило ему посвящения в научные фрики.

В VK-сообществе «Мужчины за феминизм» в комментариях к одному из постов Ян назвал содержание записи «Репродукцией мемов». В ответ на просьбу пояснить он выдвинул следующую гипотезу: «Вы не учитываете специализацию мужчин преимущественно на левом полушарии. То есть их видовая функция — новаторств, поиск нового. А женщина консервативна, и отвечает за сохранение традиций».

Дальше начался конфликт между вошедшей в тред женщиной-биологом и Яном, результатом которого был этот пост в сообществе Equality, где Яна официально посвятили во фрики.

Почему это важно? По двум причинам. Во-первых, этот пост — одна из страниц, выдаваемая поисковиками по запросу «сеттлеретика», причем Яна в нем посвящают во фрика от науки вообще, а не во фрика от гендерных наук. Во-вторых, эта история важна, потому что она приоткрывает глубокую бездну странных и нерациональных свойств личности Яна Корчмарюка, комплекс которых сам по себе не дает ему никакого шанса.

Помимо своего целевого, научно-исследовательского рода деятельности, Ян не менее активно занимается интернет-демагогией, троллингом и чем-то, что можно охарактеризовать как публичная истерика.

Отсутствие собственного, открытого для всех форума на сайте характерно коррелирует с привычкой Яна врываться в комментарии к чужим постам, на чужих форума в социальных сетях и в пух и прах разносить всех присутствующих. Вероятно, он находит нужные посты через поиск по ключевым словам вроде «бессмертие», «цифровое бессмертие», «загрузка сознания» и т.п. Ян открыто проявляет антигосударственную позицию (еще одна острая тема), он произносит вещи, в которых сквозит ненависть к человеку и человечеству, называя человека «обезьяной» и желая всем «обезьянам» смерти. Все это производит крайне негативное впечатление практически на всех людей, с которыми он пересекается. Ян совершенно не умеет воспринимать критику и, в сущности, постоянно и демагогически тонко прибегает к аргументации к личности, апеллируя к необразованности своих собеседников (причем главным критерием необразованности часто является то, что собеседник только что услышал о сеттлеретике и не читал никаких личных трудов Яна).

Содержание его высказываний типично и практически не меняется уже в течение 10 лет.

Оно делится на три посыла:

  1. Обвинения в плагиате или как минимум в том, что автор поста/идеи/концепции невольно копирует уже найденные решения.
Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Здесь уместно дать второй этический совет. На сегодняшний день нет никакого готового решения, устройства, программы или технического проекта по переносу сознания. Его нет ни у кого, и в том числе у Яна.

Сама идея не может принадлежать никому. Напомню, что еще в 80-х Ханс Моравек высказывал идею реализации постепенного переноса:

«A robot surgeon is equipped with a manipulator which branches into ever-finer branches, until at the ends, he has billions of nanometer-scale sensitive fingers. The patient sits comfortably (though presumably with his head locked in place) and awake, while the surgeon puts its manipulator in the patient’s head. The tiny fingers on the manipulator start peeling away cells, exposing the brain, but closing blood vessels and such so that it doesn’t get too messy. With electrical and chemical sensors on the fingertips, it monitors the activity of all the exposed brain cells. When the robot’s computer has figured out what they’re all doing, it configures a simulation to reproduce their activity. It then removes those cells, and (through the magic nanofingers again) connects the remaining brain tissue to the simulation. Layer by layer, it proceeds in this manner until the patient’s head is empty and it’s all simulation»
Ханс Моравек, исследователь искусственного интеллекта

В 90-х также появилась концепция Nanoreplacement procedure, описанная Джо Страутом:

«In this proposal, billions of microscopic machines are injected into the brain, where they take up residence in or near the neurons. Each machine monitors the input/output activity of its neuron, until it is able to predict perfectly how the neuron will respond. At that point, it kills the neuron and takes its place»
Джо Страут, нейробиолог

Не сеттлеретика ли это? Но авторы этих текстов не публикуют в сети англоязычную версию сайта Корчмарюка, сетуя, что их обокрали. Здесь нечего и не у кого красть.

Ян, так яростно защищающий какие-то очень светлые идеалы нравственности, не может отказаться от ментальности жадного Эвклиона на своем золоте.

2. Агрессия в сторону тупиковых направлений иммортализма и отдельных имморталистов.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Аргументация здесь почти всегда та же, что и в первом посыле, но здесь Ян концентрируется на отдельных персонах вроде Данилы Медведева, Дмитрия Ицкова, Михаила Батина и иных менее известных людей.

При всем сущностном несовершенстве крионики или медицины старения, совершенно необязательно тратить все свое время на критику этих направлений и их инициаторов. Неверным идеям Ян всегда противопоставляет единственно верную — сеттлеретику — и делает это в декларативном и агрессивном ключе. Все несогласные с этим — или обезьяны, или глупые хомячки, которым Данила Медведев лично промыл мозги своим великолепием.

Запомните и вспоминайте чаще: самые радикальные адепты какой-то идеологии своими действиями по ее продвижению, как правило, только дискредитируют ее.

3. Жалобы, крики о помощи, призывы профинансировать сеттлеретику.

Ян Корчмарюк выбрал не самый рациональный и лучший способ найти финансирование. В сущности, в этих своих высказываниях Ян указывает аудитории на какую-либо язву этого мира и говорит, что отсутствие финансирования у сеттлеретики — следствие этой язвы. Ян в эмоциональном ключе героизирует себя, превращает себя в сакральную жертву то современного политрежима, то человеческой глупости и неблагодарности. Регулярность появления и синтаксическая однотипность подобных истерик может создать у восприимчивого читателя ощущение параноидальной дереализации, практически транса: весь мир превращается в тягучее месиво, состоящее только из эсхатологических предзнаменований, где Ян — слепой пророк, которого никто не слышит; где невидимая угроза, которая вот-вот наступит (можно вспомнить вот это интервью Яна с весьма говорящим названием).

Говоря более простыми словами, Ян непрерывно жалуется и обвиняет мир. Некоторые люди любят, когда кто-нибудь открывает им глаза на ужасы реальности, особенно если этот кто-то сам пострадал от этих ужасов. Но, как правило, люди достаточно умны, чтобы не делиться деньгами с тем, кто просто страдает, если они не видят хоть какой-либо выгоды для себя в этом (как, например, чувство гордости, возникающее при подаянии милостыни). Повторюсь, это не лучшая форма краудфандинга.

Практически каждый имморталист сегодня — человек, почти никуда не пристроенный. Пристроены только лишь люди, которые могут решать текущие прикладные задачи, как-либо связанные с медициной старения или нейроинженерией. Ян, как и многие другие люди из ТГ-движения, по ряду причин не является таким человеком.

Поэтому нет смысла кричать направо и налево о том, что вас не финансируют. Никакой инвестор не даст денег из жалости; инвесторы (в широком смысле этого слова) предпочитают людей, более уверенных в своем успехе, или тех, кто демонстрирует мнимый успех (как некоторые скамные криптовалютные проекты).

Но Ян, кажется, не понимает этого правила:

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Если бы вы были миллиардером и кто-то вот так злорадствовал по поводу того, что вы потеряли много денег, вы бы дали ему финансирование?

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Иногда ему советуют начать действовать более адекватно. Например, пойти путем настоящего краудфандинга или связаться напрямую с более влиятельными трансгуманистами. Но здесь Ян по какой-то причине только ищет себе довольно странные оправдания.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Кстати, заметьте, что он пробовал краудфандинг, но реализовать через него он хотел не что-нибудь, работающее на практике, а монографию. Еще одну. Это сложно как-либо комментировать. Можно списать это на рудименты советского опыта.

Иногда он пытается вести диалог с людьми из своей или смежных областей. Но во время этих диалогов он придерживается правила в ответ на любой вопрос отправлять человека на свой сайт. Повторные вопросы он либо рассматривает как признак глупости собеседника, либо предлагает профинансировать сеттлеретику, чтобы ответы появились, ведь Ян, цитирую, «не благотворительный фонд». В общем, действует в худших традициях Сергея Савельева.

Часто Ян просто троллит людей (как мы уже увидели на примере с феминизмом). Он даже изобрел собственный метод проверки на идиотов. Тот, кто прикопался к тому, что Ян поставил сам себе лайк — тот идиот.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Кстати, по некоторым высказываниям видно, что Ян владеет информацией большей, чем делится. Например, здесь он заявляет:

«Соотв. программный софт по рядам Винера-Вольтерра у меня давно уже есть. Как и у других авторов. Это пройденный мною с 1996 г. этап»

Но возникает вопрос: почему же он им не делится? Можно ли хотя бы посмотреть его исходный код? Может, кто-нибудь, имеющий доступ к нейрофизиологической лаборатории, смог бы во внерабочее время проверить его на какой-нибудь модельной нервной ткани. И затем написать в несуществующий сеттлеретический форум о своих результатах и впечатлениях; в программировании такое встречается всюду. Это открытая для всех наука или тайное общество с информацией только для своих?

Наверное, вам знаком образ такого бати, который каждый вечер заходит в социальные сети и начинает искать верующих, атеистов, трансгуманистов, феминисток или оппозиционеров и начинает их «троллить». При этом он очень радуется, когда находит «идиотов» и может объяснить «идиотам» что-нибудь. Ян стал таким человеком и получил соответствующую известность в узких сегментах сети.

В последнее время он менее активен в социальных сетях. Больше мониторит информацию и изредка высказывается. Такое ощущение, что он устал и теперь в основном только ждет появления нужных технологий.

Психологическое состояние Яна Корчмарюка в данный момент хорошо отображается этим скриншотом с его VK-страницы:

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

А судя по скриншоту ниже, Ян не видит для себя никаких перспектив помимо эмиграции:

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Но так ли нужны имморталисту популярность, известность, всеобщая любовь и уважение? Нужно ли ему беспокоиться о том, не обидел ли он кого-то в Интернете? Может, он просто должен найти какой-то реальный, хорошо финансируемый, релевантный иммортализму проект и просто работать на его благо, как делают все другие, нормальные имморталисты? Они ведь так делают, правда?

Нормальные имморталисты

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Два предваряющих тезиса:

  • Не следует смешивать иммортализм и геронтологию.
  • Не следует полагать, что любые достижения научно-технического прогресса полезны для продления жизни или бессмертия.

Когда мы говорим о проектах, все сводится к конкуренции за ресурс на реализацию этого проекта. В идеальных условиях свободной конкуренции рано или поздно появляются организации, способные либо удовлетворить существующий спрос, либо навязать спрос искусственно. Однако наша страна — страна государственного капитализма и мы не играем особой роли в мировом научно-техническом прогрессе. Из этих двух фактов следует, помимо прочего, что имморталистам в России не за что конкурировать.

Если от прочтения всего вышеописанного вы решили, что Ян Корчмарюк — такой аутсайдер на отшибе от успешных российских разрабов от иммортализма, вы ошибаетесь. Все далеко не сладко не только у него и не только по внутренним причинам. Советская пропаганда и официозная философия не поддерживали идею бессмертия из-за ассоциаций с научно-религиозным иммортализмом начала XX века. «Индивидуальное бессмертие возможно, только если понимать его образно — как бессмертие идей и дел человека», — журнал «Вопросы философии», 1978 год. В 80-х иммортализм стали разделять на религиозный и научный и последний продолжил свое развитие. Геронтология (которую поддерживали и для которой создавали институты) только описывала и объясняла старение, но понимание механизмов старения само по себе не гарантирует понимания способов его обойти.

Если имморталисты начала XX века не могли полностью отказаться от религиозно-мистического культурного балласта, то современные имморталисты испытывают совсем иные проблемы. Взяв за показательную модель такого человека как Ян Корчмарюк, попробуем разобраться в конфликте «man vs society», чтобы ответить на вопрос, может ли Ян Корчмарюк (при условии, что он исправился) просто взять и объединиться с другими 1. имморталистами 2. учеными 3. политиками и браво двинуться по дороге к светлому будущему.

РТД, «Наука за продление жизни» и Алексей Турчин

Буквально тысячи идей ждут своего часа. Но как мы все это сделаем? Чтобы сделать все, у нас нет ресурсов. Мы должны сказать: «Вот это мы делаем, вот такой шаг самый эффективный, и на этом мы должны сосредоточиться. Остальное пока не делаем»
Open Longevity

Я буду говорить о Российском Трансгуманистическом Движении, фонде «Наука за продление жизни» (Михаил Батин) и Алексее Турчине как о едином сообществе, представляющим и развивающим магистраль медицины старения. Хоть многие из них и полагают обратное, они все же не конфликтуют друг с другом ни в целом, ни в деталях.

Алексей Турчин — футуролог, который запомнился многим как раз составлением интуитивных стратегических карт, в которых он описывал те варианты развития будущего и те технологии, которые считал наиболее вероятными. Многие эти концепции он разрабатывал в соавторстве с Михаилом Батиным, имморталистом, руководителем фонда «Наука за продление жизни». Возьмем эту карту Турчина как референсную стратегию, с которой будет солидарно все сообщество. Я мог бы взять программный текст любой другой организации или человека, но в данном случае карта Турчина удобней для демонстрации одного значимого противоречия.

Я не считаю, что мой текст резко и сразу убедит биоцентристов в том, что они выбрали не ту дорогу. Более того, у меня нет целей мешать им или переубеждать их. Я хочу показать, что существующий дисбаланс в сторону биоцентристского подхода опасен для самих же имморталистов. Понятно, что одни Михаил Батин и Данила Медведев не могут заниматься всеми направлениями, тем более что они лично недостаточно развиты в областях нейрокибернетики и нейроинформатики, однако они, являясь практически мессиями для других, создают для них опасные иллюзии.

Хотя развитие медицины старения безусловно необходимо, перед ним стоит ряд существенных препятствий. Часть из них уже была описана выше. Суммируем:

  • Вариативность биологических организмов, проблема исключенийиз правил.
  • Неизвестно, эффективны ли на самом деле эксперименты на модельных животных. Каждый новый медицинский продукт всегда проходит ряд испытаний — от малых млекопитающих до человека. Это не приговор, но это значительно увеличивает длительность работы, а с учетом следующих факторов проблема становится гораздо значительней.
  • Отсутствие «своих» FDA. Медицинская бюрократия — одна из наиболее медленных на реформы.
  • Многомерность, сверхсложность старения; «проблема первопричины».
  • Нежелательные и непредсказуемые результаты вмешательств, из-за чего испытания на людях, столь критически важные, провести крайне сложно.

Лучше всего проблематику своего же подхода описывают сами инициаторы фонда «Наука за продление жизни». Можно почитать здесь и здесь.

Но вернемся к противоречию. Мы уже знаем, что, во-первых, современный мейнстрим иммортализма — биоцентристский подход. Во-вторых, ниже мы увидим, что в конечном счете биоцентристский подход зависит от технологий переноса сознания и нереализуем без их развития. Противоречие тут в том, что имморталисты-биоцентрики не осознают этой взаимозависимости и понимают под «переносом сознания», равно как под «цифровым бессмертием» то, что совершенно бесполезно для их целей. Продемонстрирую.

Снова откроем карту Алексея Турчина. Читаем дисклеймер: «Каждый план вступает в силу в случае провала предыдущего, то есть если не удалось дожить до бессмертия, тогда нужно заморозить тело, а если и это не удалось, то тогда — цифровое бессмертие». Цифровое бессмертие стоит на последнем месте по приоритету. Мы еще не знаем, что именно здесь подразумевается под цифровым бессмертием.

Смотрим дальше и обращаем внимание, что линия каждого плана в результате приводит к киборгизации. Все биотехнологические модификации рано или поздно приводят к отказу от биологических носителей. Оживление крионированных людей будет зависеть от нейроинженерных технологий по формуле: «Cryonics > Plastination > Digital Immortality».

Смотрим далее:

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

Все эти немногословные тезисы в виде «сканирование», «нанороботы», «восстановление активности», «перенос информации», «исправление ошибок» по существу означают то, что для восстановления жизнедеятельности умерших криокомпании будет нужно провести реверс-инжиниринг сознания: по неактивной, мертвой структуре восстановить корректную исходную активность в динамике, в идеале чтобы оживший человек помнил все вплоть до наступления смерти, будто бы выйдя из гибернации.

Известно, что обратная разработка очень сложных программ может не дать полной точности — что же говорить о неактивном мозге. Но, предположим, разморозить тело крионисты будущего смогли без повреждений. Нанороботы починили клетки. Остается только запустить нервную деятельность. Нужно напитать мозг и простимулировать нужные области таким образом, чтобы порядок активации всех процессов был естественным. Вероятнее всего, делать это нужно инвазивно, с помощью стимулирующих наноустройств.

Именно здесь на помощь приходит «цифровое бессмертие». ЦБ по Турчину — это и инструмент коррекции ошибок, и конечная фаза восстановления криопациента.

Чуть позже мы подробнее обсудим крионику, а пока еще раз обратим внимание на эти пункты:

  • Контролируемое размораживание с исправлением повреждений
  • Перенос информации из мозга в компьютер
  • Исправление ошибок за счет данных цифрового бессмертия

То есть крионика, доверяя интуиции Турчина, вероятнее всего воплотима с большим участием технологий «цифрового бессмертия» и «переноса сознания». Видно, что Турчин не проводит знак эквивалентности между этими понятиями, и собственно «перенос информации из мозга в компьютер» не описывает нигде, заостряя внимание именно на «цифровом бессмертии». Напомню, что мы до сих пор представляли подход цифрового бессмертия как процесс моделирования мозга в общем случае и переноса сознания в частном (сеттлеретика), то есть понимаем под этими словами примерно одно и то же. Что же подразумевает под цифровым бессмертием Турчин?

Описание «Цифрового бессмертия» в этой карте выглядит не очень внятным. По существу, к 2040 году мы будем только:

  • Побуждать других людей заниматься цифровым бессмертием.
  • Иметь цифровой отпечаток в социальных сетях и заниматься созданием аватара-помощника.
  • Изучать устройство мозга и методы аплоадинга.

Попробуем разобраться подробней. Переходим обратно на сайт и смотрим карту, посвященную цифровому бессмертию.

Пожалуй, будет лучше описать вам суть концепции цифрового бессмертия Турчина не напрямую по его карте, а через рассказ о попытке реализации его стратегии Российским Трансгуманистическим Движением.

На сайте РТД находим проект «Цифровое бессмертие». Читаем описание:

  • «…Информация в аналоговых носителях является нашим прошлым (и частью настоящего), которое оказывается запертым, уязвимым и ограниченным. Оно угасает вместе с носителями. Как нам быть со своим прошлым?»
  • «Теперь у нас есть способ его спасти и обеспечить бессмертие информации — оцифровать»
  • «Цифровая форма дает возможность бесконечного хранения информации, обеспечивает легкость передачи и позволяет использовать информацию с постоянно растущими возможностями»
  • «…На этих идеях и базируется концепция проекта Цифрового Бессмертия (ЦБ) — оцифровка информации, ее сохранение и дальнейшее «оживление»»

Пока все это выглядит как реклама какого-то устройства по хранению или передачи данных по типу «ХулиБокса» из «Кремниевой долины» (для тех, кто смотрел сериал). Понятного мало.

Руководитель проекта — Сергей Евфратов. Переходим на его ЖЖ, находим лекцию на YouTube, смотрим и осознаем, что этот проект — олицетворение полного непонимания адептами РТД сути цифрового бессмертия.

Цифровое бессмертие, по мнению биоцентристов, выглядит как сохранение не «вас-как-информации», а «информации о вас». Проект берет идеи лайфлоггинга и движения Quantified Self и возводит их в абсолют. Чтобы стать «бессмертным», вам нужно «оцифровывать» информацию о ваших мыслях в форме текста, информацию о вашей жизни в виде фотографий и видео. И так далее. Стоит ли напоминать, что информация о вашей личности не равна вам самим? На ЖЖ руководителя проекта видно, что он занимается сканированием пленочных фотографий, оцифровкой DVD, пленочных видео. «Оживить» фотографию в комплексе с аудио-, фото- и видеоданными — это задача, перед которой проблема восстановления крионированных людей выглядит задачей для второклассника. Методологическая основа проекта называется «форсированная выгрузка»; англоязычный аналог — loosely-coupled off-loading (LCOL) и означает примерно то же самое, «обратная задача» из лекции Евфратова — про это же. Придумано это было не вчера. Если судить по открытым данным, РТД занимается этим проектом не меньше пяти лет. О предметных результатах деятельности проекта можно судить по VK-сообществу «Digital Immortality», если ознакомиться с этим документом — прайс-листом на услуги оцифровки VHS-кассет. Идея предполагает, что в долгосрочной перспективе «форсированная выгрузка» (либо искусственный интеллект), анализируя «конечные данные» в виде информации о вас (визуальной, звуковой, текстовой) сможет восстановить ваше поведение и возможно дополнить недостающие данные (ваше мнение по тем вопросам, по поводу которых нет записи) примерно по тому же принципу обратной разработки. Проект не выдерживает критики всего одного вопроса: что делать немым, парализованным или не умеющим писать? Что если человек не проявляет практически никакого поведения, но при этом внутренне активно живет? Не может писать и говорить, но может читать, думать, наблюдать. На какие данные будет опираться система? Или такие пусть умирают? Вообще, нужно оговориться, что с этим проектом вообще все умирают, даже социально активные люди. А потом их восстанавливают обратной задачей. Своего рода крионика.

В чем же здесь главная проблема? План цифрового бессмертия — наименее разработанная и внятная часть «биоцентристского роадмапа», она неверна по своей сути и не приводит к бессмертию или продлению жизни. Однако другие, чисто биоцентристские линии Плана в результате требуют развития технологий истинного цифрового бессмертия (которым в нашем случае является сеттлеретика). Замечу — именно технологий, то есть вещей универсального порядка, применимых как к бессмертию конкретного человека, так и к созданию его виртуальной копии, если он решит умереть сам, но оставить свой живой памятник в Сети (кто-то, «уставший от вечности»).

Биоцентризм требует развития цифрового бессмертия — Турчин понимает это, поэтому цифровое бессмертие присутствует в его карте — однако такое цифровое бессмертие никак не поспособствует ни бессмертию вообще, ни успешной реализации биоцентристских линий плана. Может ли Ян Корчмарюк содействовать этому? Предположу, что нет.

Но все ли проекты РТД так плохи? Что мы можем сказать о криокомпании Криорус, основанную лидером РТД Данилой Медведевым? Выше мы видели, что крионика требует «переноса информации из мозга в компьютер» — то есть она напрямую зависит от сеттлеретических технологий. Может быть, Яну Корчмарюку необходимо вступить в РТД и работать в Криорусе: у этой компании хотя бы должны быть бюджеты на исследования (ведь крионирование — не самая дешевая процедура) и Ян вполне мог бы провести столь необходимое испытание на нематоде. Также РТД могло бы значительно посодействовать краудфандингу. Но на самом деле это мертвый номер.

Чтобы понять, почему, поговорим вначале о крионике вообще, затем раскроем подробней «цифровое бессмертие» в ее контексте, затем обсудим сам Криорус.

Крионика

«Быть крионически замороженным — это вторая самая ужасная вещь, которая может случиться с вами»
Ник Бостром, исследователь искусственного интеллекта

Крионика — это имморталистский проект с подвохом. В идеальных условиях, отвлеченных от конкретики актуальности, я бы сказал, что появление и существование такого проекта — это очень хорошо. Но наши условия далеко не идеальны и лучше заранее осознать ряд существенных препятствий, которые почему-то упорно игнорируются ведущими криологами-имморталистами. В сети не так много развернутых, охватывающих все стороны задачи материалов на тему крионики, но практически всем можно порекомендовать эту всестороннюю статью на RationalWiki. Она описывает наиболее полноценный спектр проблем и технических препятствий, которые должны обойти крионисты. Но в этой части я все-таки собираюсь развернуть коренную, на мой взгляд, проблему крионики, и один из способов ее решения.

Начнем издалека. Главная проблема, которую должна решить крионика, — это не сеттлеретическая проблема резервирования сознания через непрерывную синхронизацию с компьютером, а проблема сохранения целостности памяти и эквивалентности личности до и личности после крионирования. Целостность и эквивалентность являются здесь фундаментальными критериями: нет смысла восстанавливать инвалидов с 70% сохраненных функций мозга или с обилием ложных/исчезнувших воспоминаний.

С недавних пор крионисты часто спекулируют на новости с многообещающим заголовком: «Нейронные связи научились сохранять при заморозке». Новость подается как значимый прорыв в области сохранения долговременной памяти. Прочитаем главное из статьи:

«Команда ученых 21 Century Medicine применила новую методику криоконсервации под названием «альдегид-стабилизированная криоконсервация»»…

… «После того, как ученые разморозили мозг животных и удалили фиксирующий раствор и криопротектор, они проанализировали состояние мозга с помощью электронной микроскопии. Оказалось, что замораживание и последующее размораживание не влияет на микроструктуру синапсов, они остаются интактными. Это касается как мозга кролика, так и мозга свиней»…

… «Нам удалось впервые осуществить процедуру сохранения всего того, что неврологи связывают с обучением и памятью. С результатами, полученными сегодня, мне кажется возможным сохранение долговременной памяти» — отметил Джон Смарт, один из сооснователей организации Brain Preservation Foundation»…

Можно согласиться с тем, что сохранение конфигурации нейронной сети (коннектома мозга) — значимое условие для восстановления. Но локализаторы статьи по какой-то причине решили не переводить все интервью Джона Смарта. Произведем это за них:

… «Kenneth Hayworth, president of the Brain Preservation Foundation,… > emphasises that the defrosted rabbit brain was not functional. «That was never the point», he says. «The point was to demonstrate that the structure of the delicate synaptic circuitry of the brain could be preserved over indefinite time spans»…

… «One limitation of the technique is that the glutaraldehyde used to chemically fix the brain is a deadly chemical, says Joao Pedro Magalhaes at the University of Liverpool, UK, who coordinates the UK Cryonics and Cryopreservation Research Network. This means reviving a brain preserved in this way may not be possible, although some scientists believe nanotechnology may help overcome this hurdle, he says»…

Вкратце, действующее вещество используемого исследователями криопротектора — глутарал — токсично для живых клеток. Это значит, что при всей своей точности сохранения топологии коннектома метод не позволяет восстановить активность мозга — и это даже не было целью исследователей.

Их целью было зафиксировать коннектом, то есть точную силу связей между всеми нейронами. Дело в том, что исследователи исходят из представления о том, что память хранится именно в конфигурации нейросети — в коннектоме — и не зависит от динамики электрохимической активности мозга. То есть если ввести мозг в состояние полной «электромозговой тишины» и после вернуть его в норму (как именно, пока опустим) — память личности сохранится неповрежденной. Однако это представление не является общепринятым в научном сообществе. Принципиальное значение для долговременной памяти могут также иметь пассивные, «служебные» электрохимические процессы, поддерживающие эту память.

По логике крионистов, если «электрически отключить» мозг и снова включить — видимое поведение личности не должно измениться. Естественно, на данный момент этого никогда не происходило — даже в сильной коме мозг сохраняет свою электрохимическую активность. Многие люди склонны также говорить, что человек до и после сна — это совершенно разные личности, что мы будто бы «умираем» во сне. Это — невольная спекуляция на недоказанных гипотезах, которую люди используют, чтобы показать, что они влегкую согласились бы умереть и передать бразды управления «собой» своей цифровой копии; также эта спекуляция полезна для крионики, если воспринимать криоконсервацию как своего рода сон. Конечно, не имея экспериментальных доказательств, мы все можем рассуждать только логически, опираясь на уже известные факты.

Тот факт, что активность мозга непрерывна на протяжении всей жизни, даже во сне и в коме, означает, что личность человека непрерывна. Вы можете не осознавать тех или иных изменений, но они всегда происходят. Во сне — консолидируются воспоминания, перестраивается и уточняется топология коннектома. В коме — мозг управляет гомеостазом тела. А что происходит с личностью человека во время умирания? В процессе заморозки этот важнейший момент никак не контролируется. Одно из решений оживления крионированных — смоделировать виртуальный коннектом, анализируя срезы размороженного мозга, но будет ли это коннектом того, кто жил, или того, кто умер и, вероятно, потерял часть своего сознания и своей памяти?

Крионисты сегодня «идеально фиксируют» то, что уже произошло с мозгом: деполяризация нейронов, нарушение ионного градиента, автолиз, апоптоз клеток, биодеградация — эти процессы вступают в силу практически сразу после прекращения притока крови в мозг (развиваясь в течение нескольких часов примерно в приведенной последовательности). Синапсы повреждаются — и альдегид-стабилизированная криоконсервация идеально сохраняет поврежденные синапсы. А поврежденные синапсы тождественны поврежденной личности.

Вот представьте, что медицина будущего нашла способ разморозить мозг без повреждений. Известно, что мозг был заморожен не сразу, но степень повреждения мозга неизвестна. Не имея никаких референсных значений, нанороботы медицины будущего смогут восстановить мозг либо «по наитию», либо исходя из данных о типичном живом мозге.

Так, если для восстановления памяти будет иметь значение последовательность «активации» отделов, хранящих воспоминания, то, восстанавливая мозг вслепую, можно начать не с той области. Электрохимическая активность также перезапустится по наитию или по типичным метрикам. Итогом этого может быть то, что на выходе получится совершенно новая личность.

Таким образом, для повышения шансов восстановления криопациентов необходимо предварительно, а не постфактум, использовать нейроинформационные технологии, чтобы получить референсные значения, которые медицина будущего смогла бы использовать в качестве сравнительной базы для разморозки и восстановления. Простыми словами, нужны метрики, проверяющие, является ли размороженный человек по поведению, эмоциональному ответу, нейронному коду и иным даже несущественным характеристикам тем же, кем являлся до заморозки. Но поскольку крионисты придерживаются коннектомной модели памяти и сознания и считают, что личность зафиксирована почти исключительно в структуре нейросети, предварительная оценка личности человека считается ими избыточной. В дополнение к этому современное законодательство не позволяет крионировать людей до установления факта юридической смерти, поэтому между фактической и юридической смертями может пройти слишком много времени, и работники криокомпании просто не смогут позволить себе тратить время на анализы, т.к. счет уже идет на минуты. В идеальном случае крионирование должно происходить еще при жизни.

Чтобы проверить, удачно ли прошло восстановление, тот ли это человек, который был заморожен, совершенно необходимо иметь универсальный язык декодинга, данные которого были бы получены как до смерти и крионирования, так и после размораживания. Предельно важно, чтобы референсные данные о мозге были получены еще при жизни. Подобный универсальный язык и предлагает сеттлеретика и весь тот широчайший пласт технологий и наук, лежащий за ней. Что можно было бы сделать — так это на протяжении всей жизни снимать винер-вольтерровский паттерн мозга. Если человек внезапно умрет, не успев переселиться, хранить паттерн вместе с мозгом. Тогда медицина будущего получила бы очень важный референс того, как ведет себя этот конкретный мозг. Поэтому сторонники крионики сейчас должны изучать и поддерживать не только методы сохранения топологии коннектома, но и методы моделирования, синхронизации и переноса нейроинформации.

Чистая крионика — крионика в отрыве от сеттелеретики — должна быть последней надеждой для тех, кто не успел перенести сознание полноценно, но не главной, как для многих в наши дни. Сеттлеретика — главная предпосылка успеха этой последней надежды.

Но в реальности ни сеттлеретик Ян Корчмарюк не станет помогать крионике, ни крионист Данила Медведев не станет помогать сеттлеретике.

Криорус

Говоря о единственной на территории России криокомпании, можно сказать, что находящиеся под ее опекой криопациенты не будут восстановлены не из-за ограничений технологий крионирования, а вследствие безответственности и низкого уровня этики самих основателей Криоруса. Про проблемы РТД было сказано уже многое (1, 2). Команда РТД всегда больше конфликтовала с другими трансгуманистами, имморталистами и даже просто случайными людьми, чем с противниками «смертничества» или общественными деятелями — противниками иммортализма. Что характерно, столь противоречивые люди стали первыми основавшими реальный, хоть и тоже противоречивый, имморталистский проект в России.

Во всех хитросплетениях истории РТД и Криоруса нам интересны несколько ключевых историй.

Первая история — конфликт между Данилой Медведевым и Валерией Удаловой, приведший к настоящему расколу РТД.

Валерия Удалова — гендиректор «Криоруса». Они создавали этот проект вместе с Медведевым с самого начала, будучи в романтических, партнерских и дружеских отношениях.

Конфликт между партнерами разгорелся на почве супружеской измены Медведева. Личное противостояние постепенно переросло во внутрикорпоративный скандал. После попыток Данилы сместить Валерию с должности гендиректора Криоруса, формально по причинам нецелесообразного расходования средств, последняя самовольно переместила тела и мозги (!) большей части криопациентов в другое хранилище, никому, помимо своих ближайших сторонников, не сообщив никаких адресов. Началась, буквально, дележка криопациентов, последовал период «судебных угроз», который продолжается до сих пор.

В результате конфликта РТД, по существу, разделилось на РТД под управлением Медведева и МТД (Международное Трансгуманистическое Движение) под управлением Удаловой. МТД, к слову, единственная организация, в которой сейчас состоит наш герой.

Вторая история — про экономику.

В сторону РТД появлялось множество обвинений в организации сомнительных, полумошеннических проектов (1, 2). Один из пострадавших, ютуб-блогер Внук Елькина, даже записал специальное видео с разоблачением Медведева и Удаловой. Из разоблачения становится ясно, что РТД проводило скам-ICO собственного крипто-токена. Было заявлено, что они собрали $14 млн. на ICO, но на биржах токены так и не появились. Сейчас их можно купить в Телеграме за 2 цента или менее.

Из сайта крипто-проекта можно также понять, что Криорусу было бы гораздо удобней обосноваться в Швейцарии и, вероятно, команда Медведева передислоцируется именно туда, ведь это страна с разрешенной эвтаназией и достаточно обеспеченными гражданами. Одним словом, Криорус может исчезнуть с территории РФ, оставив здесь все свои проблемы. Смогут ли они, в случае передислокации, перевезти пациентов, учитывая продолжительную «дележку» последних — открытый вопрос.

Совокупность этих факторов — неочевидная сторона крайне низкой вероятности успеха крионики. Проще говоря, это человеческий фактор. Отсутствие реального экономического базиса (Криорус, по отчетам до 2018 г. — практически бесприбыльная компания; за последние годы официальная отчетность не публиковалась) заставляет крионистов искать сомнительные способы заработка, обманывать своих сторонников и даже друг друга. По существу, крионисты уже сегодня торгуют воздушными замками — но Данила Медведев и компания переплюнули даже это, торгуя крипто-токенами на владение частями этих воздушных замков. Я искренне надеюсь, что информация о собранных $14 000 000 — лишь проявление хорошей мины при плохой игре и на самом деле ничего собрано не было; в противном случае это можно назвать также сильнейшим репутационным ущербом для всего имморталистского сообщества. Имморталистов стали воспринимать в лучшем случае как фриков, в худшем — как мошенников.

Их личные качества оттолкнули от них пусть и не всех, но многих сторонников. Среди них и главный герой нашей статьи, Ян Корчмарюк. Его конфликт с Данилой Медведевым гораздо более туманен, чем история с Удаловой. В различных, ныне подтертых комментариях, можно было увидеть самые разные обвинения и оскорбления в сторону Яна Корчмарюка от Медведева, и если Ян в ответ в основном апеллировал к личным качествам персоны Данилы, то Медведев в дополнение к этому обвинял Яна в мошеннических, аферных действиях, отговаривая всех даже думать о том, чтобы перечислять Яну донаты.

Мне удалось найти весьма симптоматичную запись в одном из ТГ-сообществ РТД.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

За завесой мудреных формулировок можно заметить характерную деталь: «Если денег не было, [Ян] воровал компьютеры». Предположу, что где-то далеко в прошлом, произошло нечто, что Данила Медведев расценил как кражу компьютеров (причем, именно во множественном числе). Пожалуй, не буду это больше никак комментировать.

Зачем же мы во всем этом разбираемся, будто бы читая личную переписку враждующих родственников? Одна из причин — развеять иллюзии «тусовок» и «Движений», если они у кого-то еще остались.

Данила Медведев и Валерия Прайд — тип трансгуманистов, которые безумно хотят войти в постчеловеческую элиту, став элитой сегодняшней. Но их личная нравственность не постчеловечна, она нечеловечна. Крайне сомневаюсь, что с таким уровнем внутренней этики эта компания будет ревностно защищать своих пациентов все то время, которое потребуется.

Не стоит здесь занимать ничью сторону, стоит сказать, что люди, взявшие на себя обязанность за немалые деньги сделать все для оживления своих пациентов, должны выстроить такую систему своих внутренних взаимодействий, чтобы ничто не смогло помешать их главной задаче. Команде РТД это однозначно не удалось.

Что же, возможно, нашему герою не стоит примазываться к почти деструктивным и полурелигиозным культам, а стоит пойти по более проторенному и, вероятно, предсказуемому пути государственной и иной «большой» инвестиционной поддержки? Попробуем выяснить, а нужны ли в России вообще РТД, Ян Корчмарюк, OpenLongevity и все остальные активисты — вдруг государство уже создало необходимую инфраструктуру, где ученый-имморталист смог бы строить свою карьеру? Ответ на этот вопрос неоднозначен и сложен. Рассмотрим тех людей и те проекты, которые уже, казалось бы, начали эту карьеру, и начнем с лабораторий при двух крупных российских институтах.

Господдержка

МГУ

Возможно, одна из наиболее известных лабораторий по нейроинтерфейсам в России — это лаборатория (1, 2) Александра Каплана при биологическом факультете МГУ. Александр Каплан — талантливый нейрофизиолог и обожаемый своими студентами профессор; он мог запомниться вам многочисленными, яркими и информативными интервью по физиологии мозга и нейроинженерным технологиям.

Хотя поверхностно все выглядит замечательно, в реальности главный проект лаборатории — нейроинтерфейс набора текста для парализованных людей «Нейрочат», о «создании» которого лаборатория выпускает новости каждый год, а также одноименная социальная сеть. Проекту уже очень много лет, с самого начала и до сих пор он использует достаточно примитивный интерфейс на основе ЭЭГ, реальная коммерциализация продукта практически невозможна из-за чрезмерной узости его назначения. В самой лаборатории большая часть оборудования уже устарела и не обновляется. Бывшие студенты, ныне сотрудники лаборатории или аспиранты, делают в качестве своих учебных проектов практически копии Нейрочата в технологическом смысле.

Но самое важное то, что сам Каплан относится к цифровому бессмертию скептически:

«Гораздо лучше здесь выглядят фантазии о пересадке мозга человека в кибернетическое тело, и тогда отпадает необходимость конструирования отдельных органов. Но это только фантазии, которые, на мой взгляд, никогда не сбудутся. Все-таки мозг как орган живет только потому, что другие органы обеспечивают ему не только подачу кислорода и глюкозы, как думают многие, но еще и сложнейший коктейль всякого рода веществ — от аминокислот и витаминов до гормонов и массы других тканевых регуляторов. Кроме того, к мозгу подходит огромное число нервных волокон от всех органов чувств и от рецепторов внутренних органов. Отключить мозг от всего этого — это как вытащить процессор из его привычного разъема в компьютере… Теоретически можно было бы создать искусственный мозг, например, на кремниевых элементах, который в какой-то мере воспроизводил бы структуры естественного мозга и жил бы чуть ли не вечно. Однако сейчас представляется нереальным переписать содержание мозга человека на кремниевый носитель. Ведь чтобы переписать, например, какую-то картинку с флешки в компьютер, нужно знать форматы данных, коды, в которых записана картинка, смыслы кодовых символов и так далее. Если мы этого ничего не знаем, мы перепишем какие-то числа из компьютера, а в картинку они в итоге не превратятся — так и останутся числами. Никакой технологический прорыв тут не поможет, потому что даже теоретически невозможно знать коды общения нервных клеток, в каждой паре разные и ежесекундно меняющиеся в связи с поступлением новой информации. Поэтому подключиться к 86 миллиардам нервных клеток головного мозга человека, да еще все раскодировать и собрать из этого мысли человека, — это нереальная задача. Однако с каждым годом ученым открывается все более широкий путь в изучении тонких механизмов мозга, в выяснении причин его заболеваний и в конечном итоге в познании того, кто мы есть»

Вкратце, он говорит о двух вещах: о построении кибер-мозга с нуля и о «пересадке» живого (!) мозга в кибернетическое тело. Такая «художественная» нейрокибернетика начала XX века, если не раньше. Напомню, что эти варианты не имеют никакого отношения к цифровому бессмертию.

Каплан, ультимативно говоря только об этих решениях, ставит крест на всех других, вводя в заблуждение людей. На самом деле он, несмотря на свой весь глубокий возраст и опыт — просто «один из». Он не работал с передовым оборудованием, он зажат на энтузиазм и идеи. Занимательно, что именно такой человек вообще занимается нейроинтерфейсами, испытывая парадоксальный скепсис по отношению к своей же области. Александр Каплан вызывает ложные надежды у одних имморталистов, не слишком внимательно читающих его интервью, и вводит в заблуждение других, читающих внимательно.

Формально лаборатория Каплана разрабатывает нейроинтерфейса. Фактически — уже не один год находится в состоянии самовоспроизведения. Видимо, предлагаемые ему бюджеты столь малы, что не стоит даже думать о том, что лаборатория могла бы заняться экспериментами по переносу сознания.

МФТИ

В списке лабораторий МФТИ есть несколько подходящих по теме примеров.

Лаборатория старения и возрастных нейродегенеративных заболеваний. На небогатой странице лаборатории в глаза бросается следующее предложение.

«Собранные знания позволят разработать стратегии здорового старения и разработки терапевтических инструментов».

Собственно, лаборатория открыто признается, что не намерена противостоять старению, в ее планах лишь обеспечить «безболезненный вход». Ни одной публикации, три сотрудника, один из которых заведующий лабораторией, а второй заместитель заведующего. Интересно, есть ли у этой лаборатории лаборатория?

Получше выглядит Лаборатория прикладных кибернетических систем. Первая обозначенная цель нам подходит: «Разработки и исследования в области человеко-машинных интерфейсов взаимодействия, нейрокомпьютерных интерфейсов». Но реальные проекты лаборатории в основном либо образовательные, либо посвященные неинвазивному мониторингу состояния организма человека, либо чисто коммерческие.

Фокус внимания Лаборатории нанобиотехнологий «направлен на разработку »умных« материалов на основе наночастиц и их практическое применение in vitro и in vivo». Лаборатория ведет деятельность, однако только несколько публикаций относятся к мозгу. Найти какую-либо информацию о релевантных сеттлеретике технологиях или продуктах, созданных в лаборатории, мне не удалось.

Есть еще Лаборатория нейровычислительных систем, но она существует вообще словно бы для галочки: на странице пусто.

Замечаете странность? Лаборатории есть и у многих из них действительно крутые названия и крутые задачи. Но методы и результаты работ имеют только косвенное отношение к иммортализму. Часть страниц лабораторий выглядят как продукт десятиминутного творчество копирайтера.

Лаборатории вроде есть — и мы вроде как не можем сказать, что никто не занимается проблемами продления жизни — но при этом не можем сказать и обратного. С чем это связано? В следующую часть не особо хочется погружаться, но это необходимо. Мы должны отмасштабироваться выше и понять, какие вообще условия созданы в нашей стране для реализации проектов, аналогичных сеттлеретике. Естественно, я не отбираю только худшее, чтобы создать ложную репрезентацию и не закрываю глаза на успехи или талант российских ученых, исследователей и разработчиков. Главную проблему вы, думаю, и сами поймете.

Национальная Технологическая Инициатива

В 2014 году в России была создана Национальная Технологическая Инициатива, были предложены «технологические платформы» и описаны ключевые направления экономического и научного развития страны. Также было создано Агентство Стратегических Инициатив. Если говорить кратко, НТИ, АСИ — это все такая странная, но занятная история, в которой очень много текстов, документов, совещаний, конференций, дорожных карт (весьма специфичных). Я долго пытался разобраться, в чем именно заключается деятельность этих структур, и заключил, что ее можно назвать политической в том смысле, что они занимаются популяризацией науки, информированием, организацией мероприятий и созданием business-to-business инфраструктур. Собственно, именно этим событиям и этим структурам мы обязаны появлением практически всех госфандированных проектов, направленных на подготовку нашей страны и россиян к Шестому Технологическому Укладу. Все вышеперечисленные проекты и все, что будет описано ниже, растут именно из этого.

Постепенно НТИ переросла в в структуру, оказывающую поддержку бизнесу, став «сообществом предпринимателей». Понять уровень этой поддержки может помочь вот этот характерный комментарий к вопросу от одного из читателей блога НТИ.

Сеттлеретика Яна Корчмарюка — главный провал и главная надежда научного иммортализма

То есть НТИ помогает бизнесу не финансово, она помогает построением инфраструктур (Точка кипения, Leader-ID и т.п.), в том числе тех, которые помогают найти финансирование. Также во всей этой системе очень большое значение имеет понятие новых рынков, в которых Россия должна будет занимать большое место в будущем.

Насколько их помощь эффективна и что это за новые рынки? Они перечислены. Как видите, это почти все то же самое, что уже существует, но с приставкой «-нет» в конце, что подчеркивает (предполагаю) взаимозависимость всех этих рынков через общую сеть типа Интернета. В контексте этих рынков составляются дорожные карты развития, которые позже пополняются конкретными проектами, в которые государство вкладывается — вписываются сроки производства, цель проекта, руководители и так далее.

Для нас ключевыми являются два рынка: Хэлснет и Нейронет.

Хэлснет занимается «развитием персонализированных медицинских услуг и лекарственных средств, обеспечивающих рост продолжительности жизни, а также получение новых эффективных средств профилактики и лечения различных заболеваний». «Здоровое долголетие» также есть в списке его главных задач. В реестре всех проектов НТИ всего четыре проекта от Хэлснет и все они относятся к продлению жизни очень косвенно. Скудность масштабов и сомнительный отбор проектов — все впечатления, которые можно получить от Хэлснета.

У структуры Нейронет есть подразделение CoBrain. Оно активно занимаются только аналитикой и информационной работой. Предполагаю, что создание сайта и периодическое наполнение его контентом — суть их деятельности в принципе. Их аналитики достаточно для того чтобы понять, что конкретно в России нет проектов аналогичных западным, но есть «заделы на будущее» в виде виртуальных брендов — значков на сайтах вроде «Нейромедтехника», «Нейрокоммуникации» и тому подобное.

Рассмотрим один из центров Нейронета: Уральский НейроНет Центр (УННЦ). В конкурсе Фонда поддержки инноваций УННЦ выиграл с двумя проектами:

  • «Разработка программно-аппаратного комплекса для восстановления работоспособности и снижения негативных эффектов когнитивного утомления»
  • «Разработка метода оценки общественно опасного поведения для систем визуального слежения»

Судя по описанию, методики диагностики там психологические с использованием примитивных ЭЭГ.

Новости из УННЦ находятся в диапазоне между «Как отдыхать по-научному правильно» и «Ученые со всего мира обсудили перспективы развития нейронаук»

Регулярно Нейронет занимается составлением дайджестов — в принципе, на государственном уровне они делают то же, что сделал Корчмарюк для своего сайта. Судя по данным реестра, большая часть проектов должна быть уже реализована, но лишь малая часть только находится в стадии постпроектного мониторинга.

Проекты Нейронета так же несущественны, как проекты Хэлснета: диапазон простирается от «Система разговорного искусственного интеллекта, способная заменить оператора Call-центра» до «Конструктор для школьников, погружающий их в науку нейромоделирование». Последнее — по описанию практически то же самое, что «Нанолаб» Данилы Медведева. Было бы, конечно, более правильно, если бы этот проект отдали именно ему.

В результате мы видим главную проблему: в НТИ нет фундаментальных проектов. Существующие проекты краткосрочны и хоть и просты, но их исполнение запаздывает, поэтому они перестанут быть актуальны сразу же как завершатся. Проекты направлены на создание готовых решений для известных проблем на основе имеющихся технологий, но не на создание новых технологий. Видимо, уровень создания новых технологий мы просто не можем себе позволить.

Недавно структура НТИ объявила о «перезапуске» и создании НТИ 2.0. Беглый осмотр новых документов на сайте не выявил значительных различий с предыдущими предложениями.

Смог бы Ян Корчмарюк получить помощь в этих структурах? Сложно сказать, ведь сеттлеретика требует фундаментальных исследований и больших вложений.

Роснано

Кстати, мы как-то упустили из виду нанотехнологии. Но тут стоит вспомнить, что российская наноиндустрия существует ради одной только цели — обслуживание всех прочих, «больших» индустрий. Среди них энергетика, авиастроение, машиностроение, транспорт. Основное направление деятельности структур Роснано — наноматериалы, нанокомпозиты, метаматериалы, производство углеродных нанотрубок. Собственно «умными» нанотехнологиями Роснано не занимается, умную пыль вы на их производственных базах не синтезируете, равно как и сеттлеретических «датчиков-шпионов». Эти выводы делаются довольно легко, если вы бегло осмотрите список их инвестиционных проектов, в которых нет ничего, достаточно пригодного для инвазивного и безопасного снятия нейроданных. Быть может, система могла бы работать, если бы структуры вроде Хэлснет или АСИ имели хотя бы некоторые полномочия для направления деятельности госкомпаний — но они их не имеют, они имеют право лишь рекомендовать. Поэтому и с Роснано Корчмарюку было бы бессмысленно сотрудничать.

Россия-2045

Апофеозом синтеза самых худших аспектов НТИ и трансгуманистической инициативности «снизу» является проект Россия-2045, иногда называемый как Движение-2045. Этот проект явил себя миру в 2011 году и окончательно затух примерно в 2016. Лидер движения — предприниматель Дмитрий Ицков. Сейчас сложно с уверенностью сказать, что именно это было. Можно предположить, что это был сверхпретенциозный проект с активным выше нормы основателем: он писал открытое письмо миллиардерам из списка Форбс, публично обещал бессмертие президенту России, высказывал мейнстримовые концепции прогнозов; также Движение заявляет рекордное среди всех мировых трансгуманистических проектов число своих сторонников — целых 40 000 человек. На сайте проекта не появлялось никаких внятных стратегий; прогнозы, что обретение людьми бессмертия и «тела-аватара» произойдут в 2045 году, постулировались просто как неоспоримый факт, наподобие прогноза, что завтра утром взойдет Солнце. Манифест Движения похож на игру с трансгуманистической философией и имперскими фантомами и геополитическими амбициями нашей страны.

К слову, сооснователь проекта и по совместительству депутат, Максим Калашников, попадал в софиты одного антикоррупционного фонда как владелец зарубежной недвижимости — конечно, это не самый значимый момент, но он добавляет остроты в контекст.

Касательно цифрового бессмертия Россия-2045 предлагала не самую внятную концепцию «Обратного реконструирования мозга» под руководством Виталия Дунина-Барковского (насколько я понял, это что-то вроде имеющейся у РТД «форсированной выгрузки» — это что, тренд такой?). Единственное полезное, что можно почерпнуть из их сайта — это перечисление некоторых мировых трансгуманистов, имморталистов и просто важных ученых-исследователей.

Ян Корчмарюк также участвовал в создании этого проекта и завершил участие в 2012. Результаты этого сотрудничества выражаются такой цитатой Корчмарюка:

«Движение 2045» — это фуфло, очередной распил бабла и мыльный пузырь»

Делая скидку на циничность и обычную резкость высказываний Яна, в целом тут с ним можно согласиться.

Думаю, что сейчас смысл фразы «имморталистам в России не за что конкурировать» становится более ясным. Единственное, за что они могут конкурировать — это влияние на людей. Дороги через государственные венчурные фонды, научные институты или крупный бизнес пока закрыты.

Что делать?

Устали? Давайте кратко подытожим все основные моменты статьи

  • Среди российских трансгуманистов и имморталистов никакого даже едва различимого приближения к технологии бессмертия не наблюдается. «Ну, это все сложно», — говорят они, «надо продолжать работать». Что-то там работают, печатают монографии, ругаются, проводят стендапы, а многие имморталисты из сферы цифрового бессмертия и вовсе до сих пор застряли в трюме корабля Тезея в мысленном эксперименте «А буду ли это я или моя копия?». Проблема в том, что самые активные и популярные из них абсолютно некомпетентны в вопросах переноса и резервирования сознания.
  • Все трансугманистические и имморталистские проекты биоцентристского толка так или иначе сводятся к цифровому бессмертию (я все еще имею в виду перенос сознания человека в компьютер без создания его копии). В отдельности эти проекты в связи с колоссальной сложностью и вариативностью человеческого организма можно воспринимать только как средство для продления жизни на совсем недолгий срок. В связке же с цифровым бессмертием они уже приобретают чуть большую состоятельность, становясь небольшой опорой до получения, уж простите, нормального бессмертия. Но зачем ждать, пока все «биологические» мечты воплотятся в реальность? Как бы ни был развит условный CRISPR-Cas9 — вы все еще будете находиться в своем единственном теле. Сколько бы у вас не было нанороботов-ремонтников в голове — эту голову всегда может случайно придавить что-то массивное. Вы же в момент не перескочите в другой носитель, правильно? Поэтому…
  • Технологию цифрового бессмертия можно и нужно развивать уже сейчас, возможно даже в большей степени, чем биоцентристские проекты. Необходимо сконцентрироваться на изучении и улучшении таких методов, которые предлагает сеттлеретика и схожие с ней науки или идеи. Российскому Трансгуманистическому Движению очень не помешал бы союз со специалистом в этой области (одним из которых является Ян Корчмарюк), но из-за каких-то уже своих личностных особенностей руководители РТД имеют сильные предубеждения по поводу технологии переноса сознания. Мог ли именно Корчмарюк так сильно им насолить, что они в долгосрочной перспективе принесли в жертву даже свою собственную жизнь — возможно так и останется известной немногим тайной. А возможно все гораздо прозаичнее: заниматься своим личным хобби на уровне крупных трансгуманистических сообществ для их видных представителей просто куда приятнее, чем отдавать свое время кропотливому разбору приоритетных направлений.
  • Для того, чтобы не ждать годами подтверждения заявок от FDA-подобных организаций на ваши проекты, вероятно стоит создавать «свои» FDA и привлекать «своих» лоббистов. В России наблюдается крайний дефицит эффективных менеджеров от трансгуманизма и иммортализма. Одного Данилы Медведева для успешного продвижения нужных проектов не хватит, тем более что он сейчас, к сожалению, слишком завязан на своих личных вялотекущих проектах (крионика, НаноЛаб, НейроКод).
  • Радикального продления жизни хотят люди самых разных областей знания и деятельности, от биологов до дизайнеров. Многие из них готовы сами, в свободное от заработка на жизнь время, предпринимать какие-либо действия на благо иммортализма и вытекающих из него проектов. Конечно, существование различных, уникальных проектов — это хорошо, точно так же как хорошо и различие отдельных уникальных людей, однако эта враждебность по отношению друг к другу ужасает. У вас, в сущности, нет ничего, кроме поддержки друг друга. У вас нет сверхприбылей, часть которых вы могли бы направлять в свои разработки. У российской элиты же либо нет веры в своих разработчиков продления жизни (потому что у российской элиты уже в традиции надеяться на достижения развитых стран), либо есть простой скепсис насчет трансгуманистических проектов.
  • Но что более важно, у вас нет понимания, в какую точку следует держать свой путь и на что обратить пристальное внимание. Вы зачем-то пытаетесь рисовать дорожные карты с конечным пунктом в виде нарочно идеализированных технологий, которые мы почему-то должны начать разрабатывать как минимум через 100–200 лет, хотя над ними можно начинать работать уже прямо сейчас. И эта статья отчасти — еще одно напоминание об этом.
  • На протяжении всей статьи вы видели, что у сеттлеретики есть аналоги. Эта идея родилась в восьмидесятых и с тех пор претерпевала те или иные изменения, будучи десятки раз переписанной в трансгуманистических блогах и книгах. И в таком случае возникает вопрос — зачем же вообще нужна сеттлеретика? Зачем нужно придумывать новое странное слово, зачем задавать вопросы автору этого слова и форсировать всюду обсуждения? Сеттлеретика нужна просто потому, что она верна. Ян — действительно самородок и действительно фрик, и то, что такой человек, не находящийся у источников больших капиталов, не работающий в миллиардной компании, живущий, давайте говорить честно, не в самой прогрессивной и богатой стране, смог в одиночку, при помощи едва ли двух-трех людей, собрать такой пласт актуальной и важной информации — это вдохновляет. Этот пласт, конечно, во многом противоречив и не идеален, но он создает собой прочный фундамент для любых самостоятельных поисков (без них тут, увы, не обойтись). Ян напрасно совершенно не пытается действительно вдохновлять людей и вести их за собой, но в моем случае у него это получилось ненароком. Аналогичные концепции западных коллег действительно равны сеттлеретике по сути, но авторы этих концепций не стали их развивать, поэтому они, все же, не могут заменить то, что уже сделано Яном — и я здесь говорю не только о текстах, но и о выступлениях, интервью и даже многочисленных, однотипных и озлобленных комментариях по всему интернету.
  • Последнее, что нужно сказать — эти технологии обязательно нужно демократизировать. Продление жизни в обозримом будущем может стать самой прибыльной инвестицией из когда-либо существовавших. Одновременно технология, схожая с сеттлеретикой, несет огромные этические риски, если она окажется не в тех руках. Поэтому свободный обмен информацией, пациентские финансирования, открытость и доступность должны быть главными принципами создания и продвижения проектов цифрового бессмертия.

Обращение к Яну Корчмарюку

Ян, мне неприятно видеть, как с каждым годом Ваше собственное время уходит. Наверное, я один из тех, кто действительно расстроится, когда однажды увидит Ваш некролог. Мне также неприятно осознавать, сколько всего Вы могли бы успеть сделать для себя и своей науки, если бы были готовы к сотрудничеству и не тратили время попусту в агрессивных нападках на любую тему со словом «бессмертие». Вы так боролись против «копий», но скооперироваться как будто бы готовы только с копиями самого себя, ведь все люди для Вас «глупые и обреченные на смерть обезьяны».

Но почему-то именно люди связывают нейроны через интернет, это они представляют публике рабочих нанороботов (видео), они разрабатывают чипы на базе соединенных с электроникой нейронов (видео) и они создают многоканальную систему для съема сигналов с нейронов даже лучше чем у Neuralink, да и сам Neuralink уже поделился своими успехами и вызвал достаточно резонанса в СМИ. Почему так? Они могут договариваться друг с другом и разделять обязанности, не делая из своих проектов «проект одного человека, который все за всех знает, только денег у него нет». Они могут вселять надежду в широкий круг различных людей и направлять их к конструктивному обсуждению своих проектов.

А Вы до сих пор не знаете, как правильно подступиться к Движению Терасем и Nectome (не говоря уже об обилии других похожих организаций), не можете связаться с Обри ди Греем, потому что не можете найти его почту или другие контакты (1, 2). Вы не пытаетесь рассылать свое резюме в западные целевые организации, ведь работа же, как к слову и краудфандинг, придумана плохими капиталистами, да? Поэтому вы до сих пор существуете за счет своих друзей и пособий? У Вас застоявшийся и неактуализируемый официальный сайт, полный непоследовательной и противоречащей друг другу информации, часть которой способствует восприятию Вас как научного фрика. Вы также не посчитали нужным создать специальную платформу для интерактива с заинтересованными лицами (именно для интерактива, а не агрессивных перепалок). К тем редким людям, кто активно, но критически интересуется сеттлеретикой, Вы проявляете высокомерие, отказываясь снисходить до ответов на заданные вопросы: вы не можете понять, что если человек задает вопрос, то он, вероятнее всего, чего-то не понял, прочитав ваши тексты, и это может быть проблемой текстов, а не человека.

На данный момент все Ваше наследие — несколько видео с YouTube, несколько выступлений на научных конференциях, одна многоязычная монография и разбросанные по всему Рунету комментарии. Поймите: играть в следопыта, заниматься за Вас разжевыванием концепции сеттлеретики, отвечать на все каверзные к ней вопросы никто не будет ввиду сложности, возможной безрезультативности и огромных объемов потраченного времени. Конечно, Вы в который раз можете сказать, что «в науке нет легких путей, ведь она для гениев, а раз я гений, значит платите мне и все получите!». Нечто подобное сказал однажды Сергей Савельев, когда его попросили объяснить «секрет» эмбрионального морфогенеза. Но в действительности же Вы ведомы своим лишь упрямством: Вы настолько хотите признания своих авторских прав на в целом-то расхожую идею, что готовы даже пожертвовать личным бессмертием вместо раскрытия своего ноу-хау общественности. Даже при наличии таких примеров серьезных организаций, как Neuralink и Paradromics, которые и без того рано или поздно придут к нужному уровню технологий для сеттлеретики, Вы не хотите этого ускорять.

Сегодня главный Ваш козырь — заявленное Вами ноу-хау: модифицированные ядра Винера-Вольтерра и, предположительно, наметки софта-энкодера, которые у Вас могут быть. Если в качестве нанороботов Вы собираетесь использовать квантовые точки — значит вы также знаете, как обойти невозможность передачи света через биологические ткани. Самое правильное, что можно сделать сейчас — поделиться всем этим. Стать готовым к настоящей кооперации, в которой всегда есть место критике и каверзным вопросам. Не бойтесь того, что суровые корпоративные гиганты украдут Вашу идею и сделают свою сеттлеретику. Во-первых, если Вы сделаете софт, есть специальные лицензии, которые сохранят и его открытость, и одновременно запретят его приватизировать. Во-вторых, даже если какая-нибудь крупная компания вроде Google решит создать свою сеттлеретику именно по Вашей методологии, софту или по рядам — в этом нет ничего плохого, быстрее получите свое бессмертие. Конечно, если Вы еще психологически не сдались в отчаянных и безуспешных попытках себя профинансировать.

Я не призываю ничего вдруг и резко менять, свергать кого-либо, осуждать или высмеивать, раскалывать организации и ссорить трансгуманистов. Я не знаю где, когда и под чьим началом появится первый истинно имморталистский проект, аналогичный сеттлеретике, с адекватным финансированием и поддержкой значимых и влиятельных международных организаций. Но я хочу, чтобы этот день настал как можно раньше и что герои этой статьи начнут способствовать этому куда более рационально.

AI-News

guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии